Мы с ним росли в одном дворе

Мы с ним росли в одном дворе, 
   И я открою вам секрет: 
   У нас с Сэмэном папа был один. 
   Ни он, ни я его не знал, 
   По детям папа не скучал, 
   Держал галантерейный магазин. 
   
   Известно, детям без отцов 
   Так не хватает леденцов, 
   И мама вечно пьяная домой. 
   И вот в семнадцатом году 
   Сэмэн в горячечном бреду 
   Поклялся сделать папе "Боже ж мой!" 
   
   За двадцать пять "лимонов" он 
   Купил подержанный "Вессон" 
   И в магазин зашёл, как джентльмен, 
   Снял шляпу, в розыск позвонил, 
   И пол-обоймы разрядил 
   Папане в пузо, точно в манекен. 
   Снял шляпу, в розыск позвонил, 
   И пол-обоймы разрядил 
   Папане в пузо, точно в манекен. 
   
   Они приехали тотчас 
   И били Сёму сгоряча, 
   За это он их люто невзлюбил. 
   Едва завидев легаша, 
   Шептал себе Сэмэнчик: - Ша! 
   Ты помнишь всё, ты их приговорил. 
   
   Шикарно жить Сэмэн любил, 
   И он с любою властью был 
   В принципиальных разногласиях. 
   За Николашкой он сидел, 
   Керенский дал ему расстрел, 
   Совдепы им Кресты украсили. 
   
   Но он нигде не "кочумал", 
   Он жить любил, он риск искал, 
   И он себя, конечно ж, не сберёг. 
   Две пули в голову ему 
   Во время шухера в Крыму 
   Влепил голубоглазый паренёк. 
   Две пули в голову ему 
   Во время шухера в Крыму 
   Влепил голубоглазый паренёк. 
   
   В руке холодной нож сжимал, 
   Дождь кудри чёрные трепал, 
   А он лежал и в сумерки глядел. 
   Прошло неполных тридцать лет 
   С тех пор, как к Настеньке в буфет 
   Зашёл король галант и прочих дел. 
   Прошло неполных тридцать лет 
   С тех пор, как к Настеньке в буфет 
   Зашёл король галант и прочих дел.